Валерия (lerabel) wrote,
Валерия
lerabel

Categories:

1980. Флешмоб от Алены. Мне понравился.

В кои-то веки решила откликнуться на флешмоб от Алены sorokovna.
Она же и год мне предложила – 1980-й.



В 1980-м мне исполнилось одиннадцать. Столько, сколько сейчас Игорю. Бессмысленно сравнивать – хуже ли тогда было, лучше… Совсем иначе.

Игоряха в свои неполных двенадцать объездил четверть Европы. Мой мир ограничен был Подмосковьем. Самая дальняя точка тогдашних странствий – Нарофоминский район, куда отправляли летом в пионерский лагерь. Восхитительнейшее путешествие на поезде дальнего следования в город Жданов, к Азовскому морю, в плацкарте, на боковушках, случится лишь через год…

Реальный мир был тесен. В неудобной трешке с проходными комнатами нас жило пятеро – родители, бабушка, мы с братом. Вещи покупались редко – переходили от двоюродных сестер, перешивались. Бабушка вязала и шила, могла сделать руками практически все – от крошечной меховой пинетки до зимнего пальто. Купленную курицу сразу же делили на десять частей – жили впятером на две родительских «инженерских» зарплаты.

Впрочем, память не сохранила ощущений бедности, тесноты, неуюта. В доме было мирно, спокойно, тепло. Бабушка всегда дома - со спицами, за старым «Зингером» или у плиты… Мама убегала рано-рано, утаскивая братца в сад – забирала оттуда его я, это было главной домашней обязанностью. Папа возвращался с работы из Москвы поздно и с огромными сумками еды. А по выходным он выбирал по карте маршруты для семейных прогулок, и леса вокруг Балашихи были исхожены нами многократно…

Семейное фото 1980 года: папа, мама, я и брат
40,57 КБ

Что еще помнится из 80-го?
Книги… Истертые, подклеенные лейкопластырем, из разных библиотек, от друзей, с папиной работы. Прочитывались с немыслимой скоростью. Самая-самая – Астрид Линдгрен «Мы все из Бюллербю», потрепанная, сто раз перечитанная (куда подевалась?). Еще из «книжных» воспоминаний – «крапивинские» мальчики. Вот кого хотелось иметь в друзьях! Реальные мальчишки с нашего двора казались тусклыми и неловкими на фоне благородных и бесстрашных юных кумиров со страниц журнала «Пионер».

В дворовой мальчишечьей компании было всего две девчонки - я и Наташка. Но именно мы с ней изобретали игры, ради которых стоило уйти далеко от дома, в старую голицынскую усадьбу. Там собиралась «разбойничья банда», ловили «шпионов», поджигали на костре добытые где-то пацанами полоски магния, отчего получались великолепные фейерверки. Как мы все уцелели, до сих пор удивляюсь. Ради этих чудесных игр порой приносилось в жертву посещение музыкальной школы – черная папка с нотами временно укладывалась в щель между бетонными плитами во дворе и сиротливо лежала там, пока не закончится игра.

Именно в 80-м, между четвертым и пятым классом, пришло осознание ненужности обучения музыке. Расхотелось становиться пианисткой, поманила журналистика. В пресловутый «Пионер» я посылала стихи и рассказы. В ответ приходили бледные письма, напечатанные под копирку: «Дорогой друг! Запомни: подлинные враги поэта – общие слова…» Вскоре писать туда расхотелось, а рассказы о школьной и дворовой жизни плавно перешли в личный дневник, под подушку.

Хоть мы и жили рядом с Москвой, совершенно не помню Олимпиаду. Лишь всеобщую тогдашнюю истерию вокруг спортивных состязаний в пионерском лагере. «Мама, забери меня отсюда, меня заставляют бегать на время…». Родители забрали из одного лагеря и тут же отправили в другой – на «олимпийскую» смену в 45 дней.

С той сменой связаны самое плохое из «лагерных» воспоминаний и самое хорошее.

Плохое – травля девчонками в палате, с мелкими пакостями, мазанием пастой и выливанием воды в постель. Рослая девица с железным характером – девчачий лидер – за что-то невзлюбила меня тогда и настроила против всех остальных. Мне было плохо эти 45 дней, но я не просилась домой.

Потому что тогда же случилось и хорошее – первая в моей жизни любовь. Невысокий, тихий, толстоватый мальчик совсем не был похож на героев Крапивина. Но он рвал цветы в лесу к моему дню рождения, назначал свидания за территорией лагеря, всегда приглашал на танец, а еще – сочинял для меня стихи…

Мы еще полгода переписывались – как раз до конца 80-го. Потом переписка заглохла. Его звали Гена Венцель. Я недавно искала его на «одноклассниках», но не нашла.
Зато нашла ту девчонку, которая травила меня в лагере – Свету Буданову. Из нее вышла крупная, матерая тетка…



Ежели кто хочет повспоминать, могу тоже предложить вам какой-нибудь год.
Tags: воспоминания, ностальгическое
Subscribe

  • Третье путешествие лета.

    На прошлой неделе я поставила еще одну галочку в своем виш-списке, съездив на три дня в маленький город Гороховец, что во Владимирской области.…

  • С Дона (второе путешествие лета).

    Нынешнее, почти недельное путешествие, из которого мы с Вадькой вчера благополучно вернулись, в отличие от предыдущего, придумано вообще не мной.…

  • С Кавказа (много картинок, извините)

    Я вернулась как раз, чтобы написать понедельничный пост. Поскольку (надеюсь) завтра мы снова улетаем, обхожусь без подробностей и впихиваю все в один…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments

  • Третье путешествие лета.

    На прошлой неделе я поставила еще одну галочку в своем виш-списке, съездив на три дня в маленький город Гороховец, что во Владимирской области.…

  • С Дона (второе путешествие лета).

    Нынешнее, почти недельное путешествие, из которого мы с Вадькой вчера благополучно вернулись, в отличие от предыдущего, придумано вообще не мной.…

  • С Кавказа (много картинок, извините)

    Я вернулась как раз, чтобы написать понедельничный пост. Поскольку (надеюсь) завтра мы снова улетаем, обхожусь без подробностей и впихиваю все в один…